Дэвид Боуи. Мелодия для двоих

Его называли гением, первооткрывателем, человеком со звезды — старменом. Но для супермодели Иман певец Дэвид Боуи в первую очередь был любимым мужем, отцом ее дочери, мужчиной из плоти и крови, который умел делать радостным каждое мгновение их совместной жизни.

Звездных супругов называли самой красивой и утонченной парой в мире музыки и моды и в то же время самой закрытой для посторонних. Каждый из них до того, как встретить друг друга, прошел через не очень удачные отношения, именно поэтому они так ценили и берегли свою семью.

Первый брак Дэвида Боуи с эксцентричной рок-тусовщицей Анджелой Барнетт, заключенный еще в 1970-м, очень скоро стали называть скандальным. Энджи любила рассказывать журналистам об их бурной интимной жизни, делая акцент на своей и Дэвида бисексуальности. Именно она поведала миру историю о том, что якобы Мик Джаггер и ее муж были любовниками.

Боуи сначала и сам охотно кокетничал с прессой, намекая на свои свободные взгляды в вопросах секса, однако спустя годы он заявил, что все разговоры о его бисексуальности были лишь игрой на публику. «Жалко вас разочаровывать, но я всегда был подпольным гетеросексуалом», — скажет он в интервью. Брак с Энджи в 1980-м закончился громким разводом, и с тех пор экс-супруги не только не видели друг друга, но даже ни разу не разговаривали по телефону. И это несмотря на то, что у них общий сын Дункан Джонс (Джонс — настоящая фамилия Дэвида Боуи), родившийся через год после свадьбы.

Однако исчезнув из жизни Боуи, Анджела и не думала пропадать из поля зрения публики. Она издала несколько скандальных автобиографий, в которых подробно описала, кто и с кем спал в рок-тусовке в 60-70-х годах. Верить или не верить этим историям -дело читателя. Но музыканты Rolling Stones Мик Джаггер и Кит Ричарде назвали бредом историю Энджи о том, что их знаменитая песня Angie была написана о ней.

 

Африканское сокровище

Путь ко всемирной славе модели и бизнес-леди Иман Мохамед Абдулмаджид был не таким скандальным, как у Боуи, но не менее драматичным.

Рожденная в Сомали в семье местного дипломата, она на собственном опыте узнала, что такое быть беженцем, эмигрантом и начинать все с нуля в новой стране, полагаясь только на свои силы.

Из-за нестабильной политической ситуации на своей родине девочка почти все детство и юность провела в Египте и Кении. Как и у многих супермоделей, ее путь к славе начался со счастливой случайности. Она встретилась со скаут-фотографом в университете Найроби, где тогда училась, и Питер Бэрд (впоследствии они станут хорошими друзьями) предложил ей сниматься для модных журналов. «Я отказалась, — вспоминает Иман, -но он сказал, что это будет не бесплатно, и спросил, сколько я хочу за съемки. Я ответила: восемь тысяч (это плата за год обучения в университете, и таких денег у меня не было). К моему удивлению, он сказал о’кей».

Иман заметили и предложили работать в США сразу после съемок, и вскоре ее экзотической красотой и грацией восхищался весь мир. Она стала первой африканской суперзвездой, которая в дальнейшем проложила дорогу на подиум Наоми Кэмпбелл и другим темнокожим моделям. Помимо фэшн-карьеры, Иман сумела построить и свою маленькую бизнес-империю. Заметив, что большинство европейских косметических брендов не рассчитаны или плохо подходят для женщин с темным цветом кожи, она решила создать собственную линию косметики, которая стала пользоваться невероятным успехом.

Что же касается личной жизни, здесь ее победы были не столь впечатляющими. Еще в 18-летнем возрасте она выскочила замуж за местного сомалийского бизнесмена. Брак распался, когда модель окончательно переехала работать в США. Там, в 1977-м, девушка стала женой популярного баскетболиста Спенсера Хейвуда. Через год у них родилась дочь Зулейха. Но если для Иман это и было воплощение настоящей американской мечты — хорошая работа, красивый успешный муж, ребенок, то, к сожалению, ненадолго. Спенсер подсел на тяжелые наркотики, что сказалось на его спортивных результатах и поведении. В 1987-м, после нескольких лет ссор и примирений, пара рассталась. «Я подумала: у меня есть разрешение на работу в США, есть карьера, дочь. Больше мне пока ничего и никого в жизни не надо», -вспоминает Иман тот период. Но у судьбы были совсем иные планы.

 

Звезда на коленях

Боуи всегда описывал свой роман с женой как любовь с первого взгляда. «В тот вечер, когда я встретил ее на одном из благотворительных обедов, я уже придумывал имена нашим будущим детям», — с улыбкой вспоминал певец. А что касается Иман, то сомалийская модель первое время была не в восторге от внимания известного англичанина. «Я не хотела связываться с рок-звездой. Ни за что! «Только сумасшедшие встречаются с рокерами!» -думала я.

Однако вскоре она убедилась, что ухаживания Боуи — это не мимолетная прихоть всеобщего любимца публики, а серьезное чувство. «Дэвид меня переубедил. Он так мило ухаживал, -делилась Иман. — Я помню, как во время прогулки у меня развязались шнурки в кроссовках, и прежде, чем я успела это заметить и что-то сделать, Дэвид уже был на коленях и завязывал мне шнурки посреди людной улицы. Я подумала про себя: «О, да он заботливый».

Иман всегда подчеркивала, что полюбила Боуи-человека, а не Боуи-артиста. Этим она отличалась от сотен тысяч его почитательниц, которые видели в певце прежде всего гения и живую легенду. «Я всегда говорю: «Я влюбилась в Дэвида Джонса, а не в Дэвида Боуи. Боуи — это только сценический характер, он певец, артист, а Дэвид Джонс — тот мужчина, которого я встретила».

«Она была невероятно сексуальной. Так, что я даже робел рядом с ней. Когда я захотел пригласить Иман на свидание, то не придумал ничего лучшего, как позвать ее вместе выпить чашечку чая», — так вспоминал Боуи начало их романа. «Он так нервничал, что даже не дотронулся до своей чашки. Потом я узнала, что он вообще не пьет чай, только кофе, — с улыбкой рассказывала о первом свидании сомалийская красавица. — Но мы встретили друг друга в правильное для нас время».

Иман и Боуи узаконили свои отношения в 1992 году в Швейцарии, где в то время жил певец, а затем уже торжественно обвенчались во Флоренции. «Именно в итальянской церкви мы почувствовали, что действительно стали супругами, — вспоминала модель. — Перед самым началом свадьбы пошел дождь. «О, нет!» — расстроилась я. Но итальянцы успокоили нас: «Это хорошая примета, вы проживете вместе 50 лет, и ваш брак будет счастливым». Они были правы». Нужно отметить, что африкано-европейская пара не случайно выбрала Флоренцию для своего семейного праздника — древняя столица Тосканы стала талисманом их любви.

«Предлагая руку и сердце, Дэвид естественно подарил мне кольцо, — поделилась Иман. -Это было колечко, которое я два года назад заметила в ювелирной лавке во Флоренции и восхитилась его красотой. Он нашел его. Конечно, его уже к тому времени кто-то купил, но он отыскал этого человека и убедил его продать кольцо, чтобы сделать мне предложение. Это было так мило. Конечно, я сказала «Да».

Звездные супруги обосновались в космополитическом Нью-Йорке и долгие годы радостно демонстрировали миру, как ошибались те скептики, которые утверждали, что их брак не продержится и несколько месяцев. Желание Боуи придумывать красивые имена для их детей, которое появилось еще на первом обеде с Иман, исполнилось аж в 2000 году. Дэвид присутствовал при родах и сам перерезал пуповину дочке, которую супруги назвали Александрия Зара. Дома, правда, малышку всегда звали уменьшительно-ласково Лекси.

С появлением на свет второго позднего ребенка рок-идол окончательно превратился в счастливого семьянина. «Сегодня, когда я возвращаюсь домой, у меня больше нет чувства тотального одиночества, которое меня преследовало раньше», — сказал он в интервью после рождения Александрии. «Дэвид любит развлекать Лекси, играть с ней. Ну, а я слежу за дисциплиной», — так описывала разделение их супружеских обязанностей Иман.

Сценарий идеального вечера не означал для звездной пары походы на шумные тусовки и встречи с самыми знаменитыми людьми планеты, хотя, когда Дэвид и Иман все-таки попадали на такие мероприятия, то неизменно становились объектом восхищения и, как магнит, притягивали к себе внимание. Самыми счастливыми для них были вечера, когда они могли остаться дома, поиграть с Лекси, приготовить вместе ужин, включить музыку и устроиться в гостиной за своими любимыми занятиями -Дэвид с красками у мольберта, Иман в кресле за вышиванием.

 

Уход джентльмена

«Нам всегда весело вместе, — так объясняла Иман секрет семейного счастья. — У Дэвида сугубо английский характер, а это означает, что он джентльмен. Я с детства хорошо относилась к мужчинам, потому что мой папа был настоящим джентльменом. И это же качество привлекает меня в Дэвиде. Он кроткая душа. Он не будет драться. Он англичанин, а это означает, что он просто промолчит. Тем, кто кричит, скорее буду я. Но ему всегда удается меня рассмешить. У нас дома, как в кабаре, ведь я тоже умею его развлекать. Я все еще хочу его, всего! После стольких лет».

После внезапной для мира, но не для близких, кончины Дэвида от рака, все заговорили, что певец ушел из жизни как настоящий артист. Он выпустил альбом-реквием Black star, который попал на полки магазинов за несколько дней до его ухода. Оказывается, Боуи также готовился записать еще несколько новых песен.

«Он жил ради своего искусства», — говорят поклонники артиста и… ошибаются. Потому что сам Дэвид Джонс, тот мужчина, которого полюбила Иман, утверждал, что он уже давно живет ради своей семьи. «На первом месте для меня наш брак и лишь потом карьера. Если бы мне нужно было выбирать, без вопросов я выбрал бы семью», — признавался певец.

Нет никаких сомнений, что супруги были счастливы до самого последнего часа Дэвида. На последней известной фотографии рок-звезды он смеется так же заразительно, как и 20 лет назад, чтобы по-прежнему веселить свою любимую, как и положено настоящему английскому джентльмену. «Вы никогда не узнаете настоящую ценность мгновений, пока они не превратятся в воспоминание», — написала Иман недавно. И добавила: «Боль реальна, как и Бог».